Максим Солдатов

Архитектор · В деле с 2020 года

Портфолио

Фрагменты

Мне 30, и мне больно об этом говорить))

Когда я родился, моей маме было 19, а отцу 22.

Говорить о том, какой я человек, — это жёсткий стресс для меня. Нет абсолютных понятий, которые я мог бы к себе применить.

В целом по жизни я человек очень спокойный и рассудительный, редко проявляю ярко свои эмоции.

Самое важное для меня — это гармония и баланс с самим собой.

У меня в памяти очень ярко запечатлелась картинка, как я лет в шесть впервые поехал на велосипеде. До этого никак не получалось, и я очень расстраивался. Мама сказала: «Сер, смотри, Максим едет!» Папа в этот момент как раз открывал бутылочку пива и поэтому не сразу заметил.

Однажды, когда мне было 8, мама посмотрела фильм «Грязные танцы» и отдала меня на бальные танцы, мечтая, что я стану как Патрик Суэйзи. Но оказалось, что Максим может танцевать даже лучше.

У меня есть старые записи, на которых мой отец и крёстный танцуют на праздниках. Они действительно очень прикольно двигались, раскладывали как боженьки просто. Думаю, это во многом повлияло на меня.

В школе меня всегда знали как вежливого и воспитанного мальчика, который открывал людям двери. И все были очень удивлены, когда я напился, влез в окно на дискотеке и что-то орал, пока завуч выводила меня из зала.

Мой отец занимается печатной продукцией для киосков. Он человек рукастый, по дому всё умеет, у него два высших образования. Он всегда работал на себя, как и я. Он добрый, честный и справедливый, но его пример лишний раз показывает: жизнь несправедлива, и люди, которые заслуживают лучшего, этого не получают.

По образованию я специалист по информационно-измерительной технике и технологиям. Должен был проверять счётчики и разрабатывать измерительное оборудование для заводов — короче, делать то, что на момент моего обучения уже было неактуально. А ещё я «переводчик в технической сфере» с английского языка.

Я не позволяю ездить по себе и на себе ни в работе, ни в личных ситуациях.

Всё, что я сейчас имею, — это исключительно моя заслуга.

Человек — всего лишь единица в мире, которая по сути ничего особенного собой не представляет и ни на что глобально не влияет. Мы никому не нужны в этом мире, без нас всё и так было бы нормально. Я и сам ужасаюсь этим словам, но это факт.

В трудных ситуациях я сразу представляю и принимаю худший вариант, который может произойти. И когда понимаю, что никто от этого не умрёт, просто расслабляюсь и не нервничаю.

Я фаталист и считаю, что на данный момент уже прожил неплохую жизнь. И даже если мне суждено погибнуть в ближайшее время — значит, так тому и быть.

Иногда нужно просто остановиться и осознать происходящее.

Отношения нужны для того, чтобы ты смог добиться большего, чем можешь без них, — то есть для усиления себя.

Фразы «не могу, не хочу, не знаю» не имеют ко мне никакого отношения.

Я серьёзно отношусь к ответственности и своим обязательствам. Не такой уж я шалтай-болтай.

Я всегда выбирал для отношений не тех девушек и до сих пор это делаю.

Когда моей маме было 30, у неё уже был 11-летний сын, а у меня только цветочки на подоконнике растут. Но хотя бы растут и не увядают.

На меня очень повлиял мой двоюродный дядя. Он приезжал к нам иногда — такой классный двухметровый парень в очках, на юморе что-то рассказывал, с компьютером помогал разбираться. Я на него смотрел и вдохновлялся. Благодаря ему я в конечном итоге пошёл в IT.

Мой любимый автор — Ремарк, Эрих Мария. Прочитал все его книги.

Основной принцип моей жизни — всё относительно. Нет ничего хорошего или плохого, доброго или злого, нет даже понятия нормы.

Мне важно быть лучше, чем я был вчера, — и это важнее, чем победить кого-то.

В моей жизни постоянно присутствуют качели от «я лучше всех» до «как же я плох в том, что делаю» — классический нарцисс в депрессивной фазе.

Когда я выигрываю в соревнованиях, то выйду и сделаю что-то напоказ, сыграю на публику, но внутри будет чувство: «Реально что ли, серьёзно, это мне аплодируют, это я на первом месте?»

В детстве мне было сложно подобрать партнёршу по танцам, так как я всегда был невысокого роста, — и до сих пор считаю, что это мой бич.

Хип-хоп — индивидуальное направление: ты танцуешь, импровизируешь и делаешь это сам. А в парных социальных танцах импровизируешь с тем, кого раньше никогда не видел. Раньше я этого не понимал и думал: как так вообще? Несколько лет назад я вернулся в танцы — и в итоге танцую и преподаю бачату.

Я не задаю себе вопрос «зачем я танцую?». В этом и есть я сам. Это неотъемлемая часть моей жизни.

Все мы одновременно и индивидуальны, и одинаковы.

У меня нет проблем с ограничением себя в еде, сладком или алкоголе, но вот режим дня наладить не выходит.

В пляжном волейболе, если видишь, что соперник психологически просел в каком-то моменте, начинаешь давить именно в этом — и тогда вся игра уже строится на нём и его слабости.

У меня есть предрасположенность к «потрепаться».

Я эгоистичен, не буду этого отрицать.

Мне нравится сравнивать диалог с деревом, из которого растут ветви. Каждая тема — отдельная ветвь, из которой идут новые. И всё это нужно контролировать и держать в голове, чтобы не забыть раскрыть каждую.

Меня раздражает собственное несовершенство.

Не стоит недооценивать мою мощь.

Возможно, юмор — это моя защитная реакция на вопросы, в которых требуется самокопание.

Люблю составлять списки и всё структурировать.

В прошлом году на 23 февраля я подарил себе мастер-класс по кузнечному делу и выковал кольцо, как в Средневековье. Теперь ношу его постоянно.

Я не тот, кем мог бы быть в своей лучшей версии.

Я ни разу в жизни не приезжал на работу к 9 утра и не работал в офисе с коллективом и начальником.

Когда-нибудь я лягу спать пораньше.

Если жизнь заставит, я заставлю её сделать так, как надо мне.

Я сожалею о том, что мало времени провожу со своими родными.

Фраза про «вторую половинку» подразумевает, что в человеке есть проблемы, которые он не может решить самостоятельно и хочет переложить на другого, за счёт него что-то в себе закрыть, — а это неправильно. Я хочу быть цельным человеком и быть с таким же цельным человеком.

В бачатной тусовке меня многие знают как партнёра с самым спокойным и комфортным ведением.

Большинство людей прекрасны после того, как мы узнаём их поближе.

Я окончательно ушёл из танцев в разработку сайтов в 2013 году, когда узнал, что предел заработка танцора на тот момент был в районе 100 000 рублей — и это для людей, чей уровень был гораздо выше моего. Я подумал, что моя голова позволит мне зарабатывать больше, чем моё тело в перспективе. И не прогадал.

Первый сайт, который я сделал, — это сайт про себя, мои танцевальные умения и достижения.

Мне нравится то, чем я занимаюсь, я знаю, куда иду и куда двигаюсь, но иногда случаются просадки в плане мотивации.

Я работаю с сайтом, его внутренностями и внешним окружением так, чтобы вывести его на высокие позиции в поисковиках, — чтобы заходило как можно больше людей и, следовательно, была выше вероятность конверсий, несущих прибыль клиенту.

В моей работе мне нравится, что я контактирую с разными людьми и бизнесами, что у меня есть определённая свобода действий и выбора, что делать, а что — нет.

Мало кто из заказчиков разбирается, в чём заключается работа SEO-специалиста, — она как бы скрыта от глаз. По этой причине в моей сфере очень много обмана, и клиенты могут быть настроены скептически.

Мой опыт показал: в первую очередь нужно наработать себе хорошую репутацию и отзывы. В начале карьеры деньги не были основным стимулом — главный стимул был в обратной связи. И это работает до сих пор.

Для меня ценно, когда меня кому-то рекомендуют как специалиста или когда клиенты снова обращаются спустя несколько лет.

Моя сильная сторона в работе — честность и ответственность за свои слова, обещания и гарантии, соблюдение сроков и договорённостей. Плюс я могу сам поставить себе технические задачи и закрыть их, поработав с кодом сайта.

Если мне нравится проект и я очень заинтересован в результате, то результат достигается в точности и безоговорочно — я буду делать всё, чтобы его достичь.

Через 10 лет хотелось бы видеть себя на руководящей позиции. Я осознаю внутри себя определённые возможности к тому, чтобы руководить.

Я хорошо умею договариваться с людьми и решать конфликты — хорошо подбираю слова в такой ситуации.

Есть клиенты, которые мотивируют и заряжают меня самого на достижение результата. Я многому учусь в таких случаях.

Мне комфортно работать с людьми, которые ни во что не вникают и просто платят деньги, но от результата такой работы я не получаю никакого удовлетворения.

К сожалению, я не могу устроить себе полноценный отпуск и полностью перестать работать хотя бы на какое-то время.

Не бывает плохих заказчиков — бывают люди, с которыми вы друг другу не подходите.